" />
Бельгийский экономист — об аудите внешнего долга и радужных перспективах дефолта
05.12.2015

ImageВ 1990 году Туссен организовал Комитет по списанию долгов странам третьего мира (CADTM), международную организацию, помогающую правительствам и гражданским движениям добиваться пересмотра международных кредитных соглашений.

Эрик Туссен — один из наиболее ярких представителей современной левой экономической теории. Последовательный альтерглобалист, он уже много лет входит в руководство троцкистского Воссоединенного Четвертого интернационала, включающего целый ряд секций в социалистических партиях стран Южной Америки, Европы и Азии. В 1990 году Туссен организовал Комитет по списанию долгов странам третьего мира (CADTM), международную организацию, помогающую правительствам и гражданским движениям добиваться пересмотра международных кредитных соглашений. Приехав в Киев на конференцию, посвященную кризису неолиберальной экономической мысли, Эрик Туссен рассказал «Репортеру» о своем опыте аудита внешнего долга Греции и перспективах «экологического социализма»

Типы долгов

— Долгами каких стран сейчас занимается CADTM?

— Наша сеть работает в 30 странах по всему миру: Азия, Африка, Америка и Европа, что, согласитесь, уже выходит за традиционное определение «стран третьего мира». Мы беремся изучать и выдвигать свои предложения по аудиту и списанию долгов в тех странах, которые к нам обращаются, да и вообще во всех, где фиксируем случаи долгов, подлежащих списанию.

— Существует инициатива со схожими задачами — HIPC, работающая в интересах бедных стран с высокой долговой нагрузкой. В нее входят около 40 стран, но в основном из Африки и Латинской Америки. Европейские страны туда не попадают, так как не проходят критерий бедности. Почему вы используете другой подход?

— Разница между нами не только в этом. С самого начала данной инициативы, придуманной в 1976-м Всемирным банком и МВФ, я отношусь к ней крайне критично. Их идея состоит в том, чтобы на самом деле ослаблять бедные страны посредством процедуры якобы облегчения долговой нагрузки в обмен на неолиберальные экономические реформы. Наш комитет воюет с такой политикой.

— Какие же меры предлагаете именно вы для того, чтобы число бедных стран с высокой долговой нагрузкой хотя бы не росло?

— Предложениям МВФ и ВБ нужна альтернатива. В нашем случае она направлена в основном на интенсификацию в странах, страдающих от высокой долговой нагрузки местного производства, ориентированного на местное потребление. Например, Нигерия — большой экспортер нефти на мировом рынке. Этого от нее требуют крупные кредиторы, такие как США, Китай, Европа. Но соседи Нигерии — Мали, Буркина-Фасо, Нигер, в основном сельскохозяйственные страны, — никак не могут себе позволить заключить соглашение с Нигерией на поставку нефти. И в данном случае мы рекомендуем именно региональную интеграцию, усиливающую сотрудничество с соседями. Это один из примеров, и таких множество.

— В своих работах вы говорите о том, что некоторые долги можно вообще не отдавать.

— Да, мы выделяем четыре типа государственных долгов, соглашения по которым должны быть как минимум пересмотрены. Во-первых, долги бывают нелегитимные — это кредиты, обязательства по которым берет на себя государство, не учитывая общественных интересов. То есть привлеченные не в пользу большинства, а в пользу привилегированного меньшинства — владельцев крупных банков или олигархов. Во-вторых, долг может быть незаконный, то есть привлеченный с формальным нарушением действующего законодательства или по каким-то коррупционным схемам.

Важную роль мы отводим одиозным долгам — кредитам, привлеченным недемократическим тоталитарным режимом. Очевидно, что если диктаторский режим был свергнут народным протестом, то несправедливо требовать от народа выплачивать эти долги. К тому же к одиозным долгам относятся займы, условием или последствием которых становится нарушение фундаментальных прав человека, например снижение уровня жизни, сокращение рабочих мест.

И, наконец, есть непосильные долги, выплата которых не даст стране-должнику нормально развиваться, приведет к обнищанию населения.

Все это вполне серьезные критерии, основанные на примерах из международного права, позволяющие стране-должнику не выплачивать внешний долг или добиваться пересмотра его условий. Аудит же внешнего долга нужен как раз для того, чтобы эти критерии выявить.

Как это делается в Греции

— В этом году ваш комитет участвовал в аудите внешнего долга Греции. Расскажите, как проходит аудит на практике.

— Как вы знаете, долговой кризис в Греции возник в 2010 году. Уже в 2011-м началась работа над аудитом. Сначала это была гражданская инициатива — собрались интеллектуалы, работники, профсоюзники, которые организовали гражданскую комиссию по аудиту. Инициатива получила очень широкое распространение в Греции — коалиция радикальных левых СИРИЗА использовала эту идею в своей программе, благодаря чему смогла увеличить рейтинг в четыре раза и получить 37% мест в парламенте.

В феврале 2015 года спикер греческого парламента Зои Константопулу решила создать комиссию по аудиту и пригласила меня в качестве консультанта. Эта комиссия была сформирована максимально демократично: были приглашены 15 иностранных специалистов из 10 стран, также присутствовали представители различных слоев греческого общества. Большая часть нашей работы транслировалась в прямом эфире государственным телевидением — это были очень рейтинговые эфиры, греки торопились домой после работы, чтобы смотреть трансляции. Дело дошло даже до того, что некоторые частные каналы, которые поначалу замалчивали вопросы аудита долга, обращались в парламент с просьбой разрешить и им транслировать наши заседания.

— И как же все-таки выявляется несоответствие обозначенным вами критериям?

— Большая часть займов в 2010 году служила интересам четырех частных банков Греции и десятка банков Европы. У вас в Украине из них работают греческий Piraeus Bank и европейские BNP Paribas
и Commerzbank. Интересы этих финучреждений никак не коррелировали с общественными, они на кризисе просто наживались. Это подпадает под наш критерий нелегитимности долга. Что касается незаконности, то здесь все еще проще: в 2010 году была попрана Конституция Греции — та ее статья, где предусмотрено, что такие крупные сделки могут заключаться только с согласия парламента. В соответствии с первым меморандумом соглашения с МВФ, такое решение единолично принимало правительство Георгиоса Папандреу.

В отношении одиозности греческого долга вообще интересно. Результатом соглашения стало серьезное нарушение прав человека. И виновны в этом нарушении МВФ и Еврокомиссия. В 2010 году они потребовали сократить на 40% зарплаты, пенсии, в стране закрывались школы и больницы, что вполне можно толковать как нарушение прав человека. Скажу больше, чтобы вы понимали всю преступность плана, — в процессе аудита мы обнаружили секретные файлы, в которых еще в мае 2010 года, за два месяца до подписания соглашения, МВФ признает, что заем вызовет серьезное падение экономики и уровня жизни граждан Греции. Этот документ дал нам уверенность в предумышленности и осознанности преступления.

Более того, у нас есть на руках внутренний протокол МВФ, из которого следует, что члены совета директоров фонда обманывали друг друга в ходе обсуждения соглашения, едва ли не вручную вносили в него правки без общего утверждения.

— Как к вам попали эти документы и обычная ли это практика для МВФ?

— Думаю, это слишком даже для них. Был большой скандал. А файлы оказались у нас в результате расследования. Зои Константопулу решила обнародовать их. После того как документ попал мне в руки, я встретился с бывшим переговорщиком от Греции Панайотисом Румелиотисом и убедил его участвовать в слушаниях. Он выступал семь часов. Думаю, когда-нибудь и у вас опубликуют такой документ, когда кто-то из ваших переговорщиков с МВФ уйдет в оппозицию и разоблачение соглашения будет ему выгодно. И это может стать поводом для публичного аудита.

— Вопрос внешнего долга нельзя назвать чисто правовым или экономическим. Большую роль здесь ведь играет и международная политика.

— Да, Греция, к сожалению, попала в эту ловушку. Кредиторы начали давить на премьера Алексиса Ципраса, настаивая на том, чтобы он не использовал результаты нашей работы. В конце концов Ципрас согласился на условия кредиторов — это была грубая ошибка. В конце июля была возможность приостановить выплаты, обосновав это тем, что идет процесс аудита. Если бы он отважился на это, то заставил бы кредиторов сесть за стол переговоров, говорить на равных. Вместо этого Ципрас сдался и выплатил очередной платеж в 7 млрд евро. Поэтому идея пересмотра внешнего долга должна иметь строгую политическую поддержку, как, например, это было в Эквадоре. Или даже ближе — в Исландии. Когда там приостановили выплату долга. Великобритания настолько разозлилась, что внесла эту страну в список террористических организаций. Тем не менее Исландия добилась рассмотрения вопроса в Международном арбитражном суде, который постановил, что страна не имеет никаких обязательств перед частными компаниями Великобритании.

Старые новые кредиты

— Могут ли страны Восточной Европы, в частности Украина, испытывающие долговые проблемы, стать объектами CADTM в перспективе?

— Что касается Украины, мы видим здесь большой кризис, связанный с выплатой долгов. Украина попала в порочный круг — для выплаты старых кредитов нужны новые. Вся эта воронка, в которую затягивается ваша страна, очень напоминает то, что мы много лет наблюдали в странах третьего мира: западные финансовые институты навязывают вам неолиберальные реформы, происходит массивная приватизация, сокращается социальная сфера, пенсии, зарплаты, рабочие места. Мы наблюдаем это последние 30 лет. Именно поэтому мы говорим о необходимости аудита внешнего долга, призывая
к этой инициативе не только правительства, но и гражданские объединения.

— МВФ и ВБ в вопросах долга считают основной проблемой сбалансированность бюджета. Именно ликвидация дефицита, по их мнению, воспрепятствует дальнейшему скатыванию в долговую воронку. Как вы относитесь к таким мерам?

— Я считаю, что они ошибаются. И это не только мое мнение, это старая дискуссия, которая велась еще в 1930-е годы между Джоном Мейнардом Кейнсом и его неолиберальными оппонентами. Кейнс утверждал, что в периоды кризиса, экономического спада, чтобы оживить экономику, следует хотя бы в первые два-три года войти в фискальный дефицит, интенсифицировать роль государства, стимулировать внутренний спрос, увеличить покупательную способность граждан. То есть делать все с точностью до наоборот от того, что советует МВФ.

— Но ведь во времена Кейнса и кризис был другой — кризис перепроизводства. Насколько эти меры эффективны сейчас во время кризиса ликвидности 2008–2010 годов или нынешних долговых кризисов?

— Конечно, разница между кризисами есть, но много и похожего. Кризис 1930-х годов возник из-за десятилетий экономического либерализма, капитализма, который никто не регулировал. Сейчас мы наблюдаем похожую ситуацию. После кризиса 1930-х правительства многих стран, в первую очередь США и Великобритании, ввели меры строгой регуляции капитализма, финансовой системы, в то же время подняли зарплаты, усилили роль профсоюзов, ввели социальные пособия. С конца 1970-х эта система начала ломаться, и мы получили 35 лет неолиберальной экономики.

Тем не менее мы признаем, что у нынешнего кризиса есть другие особенности. Именно поэтому нужны более радикальные структурные изменения, именно поэтому я говорю о том, что капитализм должен быть преодолен. Альтернативой кейнсианским методам в свое время стали тоталитарные режимы Сталина и Гитлера, но мы же не хотим сейчас в это скатиться? Поэтому я говорю о демократических альтернативах — оппозиции капитализму и авторитарному социализму.

— То есть вы не ограничиваетесь только предложениями увеличить эмиссию и государственные заказы?

— Я предлагаю нам всем поменять концепцию выхода из кризиса: нужно перестать спасать чьи-то частные банки, компании, принадлежащие олигархам. Необходимо спасать общество, людей, которые в нем живут. И если мы перевернем эту модель в целом, то увидим, что государственные расходы необходимы именно в тех направлениях, о которых мы почему-то говорим в последнюю очередь, — это экология, защита окружающей среды, развитие безопасного общественного транспорта как альтернативы частному, развитие инфраструктуры, возобновляемой энергии, энергоэффективности. Все эти вещи мы предлагаем в рамках модели экологически ориентированной экономики. Сюда также само собой входят социальные расходы: система здравоохранения, образования, социальной защиты престарелых. Всем этим должно заниматься государство в неразрывной связке с общественными инициативами, работать по принципу прозрачности, контролируемости. Люди должны понимать, на что государство тратит деньги.

— В рамках всего этого вы придерживаетесь концепции прогрессивной шкалы налогообложения? Дело в том, что у нас в последнее время все чаще говорят о плоской ставке, это должно якобы обеспечить выход экономики из тени.

— Естественно, понимая всю глубину социального расслоения между людьми в мире, я категорически против плоской ставки. Американский президент Рузвельт ввел прогрессивную ставку в 1928 году, спасая страну от кризиса, и победил. Знаете, для меня это даже не вопрос полемики, это вопрос выживания людей на планете.

— Исходя из ваших наблюдений, во всех ли странах, попавших в долговой кризис, в эту, как вы говорите, воронку, наблюдается так называемый «левый разворот», приход к власти социал-демократических или даже леворадикальных политиков?

— Дело, на мой взгляд, даже не в долговом кризисе. Мы вообще сегодня являемся свидетелями некоего кризиса капиталистической модели, своего рода цивилизационного кризиса. Именно поэтому я так много говорю о новой концепции экологического общества. Можете называть это левым поворотом, можете называть это демократическим поворотом, но он неизбежен. Я уверен в том, что настоящее развитие — это не рост экономических показателей, а фундаментальное человеческое развитие. Уровень экономики должен соответствовать уровню фундаментальных человеческих прав. Мы говорим
о человеческом достоинстве, свободе и равенстве. Само собой, это входит в противоречие с текущей политикой, обеспечивающей богатство 1% населения планеты. Само собой, это требует совершенно другого подхода к перераспределению благ нашего мира.

http://reporter.vesti-ukr.com/

Читать также:

Україна домовилася з кредиторами. Або кабала на 25 років від Яресько

"Бомба замедленного действия". Эксперт - о механизме списания долгов Украины

Над Україною навісла тінь «чорних полковників»

Украинские экономисты не могут объяснить, зачем стране МВФ

Грубий розклад: чи вдається Кабміну управляти титановою галуззю

 
< Пред.   След. >
2007-2016 Сайт Деньга создан чтобы помочь Вам достичь материального благополучия. Материалы сайта раскрывают тематики Инвестиции, Создание собственного бизнеса, Карьерный рост, Образование. Ресурс ориентирован на украинскую аудиторию, но может быть полезен всем. Редакция не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных материалах. Использование материалов Деньга разрешено только при наличии активной ссылки на главную страницу портала www.denga.com.ua